уникальный случай, когда золотая монета на протяжении почти тысячелетия избежала порчи: это – венецианский дукат 980–986 пробы. Но мне пока такое чистое золото не получить. Плюс мои монеты меньше изнашиваются и могут быть использованы в качестве курсовой. Очень небольшой процент растворенной платины, которую полностью извлечь практически невозможно, месторождение такое, значительно усиливало износоустойчивость монет. В качестве рекламы, еще до отъезда датчан была изготовлена партия монет в 10 000 двойных статеров, весом 263 грана (чуть больше 17 граммов), с профилем Витсерка. В серебряном эквиваленте это составляло 256 тысяч статеров или более 2-х миллионов денье, монет соседней с ним Франкии, которые практически не использовали серебро в своих монетах. Слегка добавляли, где-то 0,35 – 0,38 грамма в одной монете. Они были фактически медными. Купить на них что-нибудь на Востоке было невозможно. Но проведенная лекция по экономике сыграла свою роль! Витсерк, когда ему показали большие монеты с его профилем, попросил отсчитать ему 2500 монет, что по весу составило 42 с лишним килограмма чистого золота, а остальное он решил направить на покупку шелков и чая, то есть отдал в рост. Его право! Насколько я в курсе, те дружинники, которые его сопровождали получили по одной монете, трое «министров-капиталистов» по двадцать, 12-ю монетами он рассчитался за закупленное продовольствие на 450 человек, ведь им предстояло зимовать. На месте зимовища у устья реки Сура, весной были обнаружены два незахороненных трупа немного в стороне от зимовки. Судя по всему, они замерзли, но хоронить их никто не стал. По доспехам было понятно, что это Бьярни и Стейн. Их оставили даже собственные дружинники. Видимо мое предположение, что Стейн – христианин, оказалось верным, и он успел окрестить юнца. Ну, бог, естественно, пережить им зиму не помог.
Глава 23. Проверка нового торгового пути
У нас тоже появились некоторые проблемы: старый бай Егу умер, его сынишка попал под давление со стороны мусульман, так как орда кочевала между нами и среднеазиатскими халифатами. Но они были буддистами, и появившиеся в степях половцы-башкиры оттеснили их к Иртышу. На появление половцев я не рассчитывал, они должны были появиться чуть позднее, да видать история забывает их потому, что отсутствуют письменные источники IX века о жизни в степи между Волгой и Иртышом. Пришли они сюда с одной, ярко выраженной, целью: выпереть нас отсюда. Собрали огромную толпу всадников, женщин и детей видно не было. Пришли налегке и сразу бросились в атаку на город. Он же у нас, с виду, совсем не защищен. Влетели в путанку и на минные поля, а с обоих сторон ударили конные дружинники, курсанты и кадеты. Гнали их довольно долго, лошади у них низкорослые, киргиз-монгольские. На четвертые сутки преследования выскочили мы на пригорок: впереди сливаются две реки, на одной, которая побольше, – порог, через него пытаются перейти преследуемые конники, а за рекой степь начинается и стоит огромный «табор»: невероятное количество юрт. Добрались! Остатки орды выбиваются на переправе, мы развернули минометы и открыли огонь по их лагерю. Территориально: это среднее течение Пижмы, недалеко от Асбеста, чуть севернее озера Куртугуз. Пройти, да еще такой большой ордой, к нам можно было только по крутой наводке! Кочевникам в лесу делать нечего! А они прошли! И скота в округе практически нет. Вот какого черта? Когда окружили это «городище», то появились и переговорщики. Тут и выяснилась подоплека этих событий, они оказались не скотоводами, а бортниками. Собирали мед диких пчел в промышленном масштабе! И продавали его в Среднюю Азию, в Китай! и Персию. А мы же сахар производим! Конькуренты! Под ноги ударили целой орде! Они веками тут бродили по окраине тайги, ползали по деревьям, собирая сладкую основу для восточных сластей. А мы пришли и все им испортили! Пришлось входить в положение. Тем более, что основную рабочую силу мы у них положили. С их стороны переговоры вел белобородый старик, насколько я понял, он был отцом Бохана или Бо-хана, вождя, который повел войско под Владимир. Он, кстати, появился чуть позже, но участия в переговорах принять не смог из-за многочисленных ранений. Старому хану я сказал, что нас мед не интересует, что бортничеством мы практически прекратили заниматься. Но в этом году я сделаю исключение для их орды, куплю весь мед, который они привезут. И мне будут нужны овцы, в количестве 10 000 голов, не стриженные, осенние. Что их орда может заменить нам племя бая Егу, но при одном условии: самим без надобности к нам не ходить и других не пускать. Старик знал Егу и переспросил имя моего отца. Я подтвердил, что я сын Александра, и теперь у нас там город. Кроме денег, можем обменять зерно, подковы, инструменты, ульи, вместе с одомашненными пчелами. Через них можем торговать с Огузами, с которыми у нас мирный договор. Пленных и раненых, если выживут, вернем, они нам не нужны. Ну, а разгром они надолго запомнят, обычно в таких случаях накладывается дань, но я не стал этого делать, так как племя понесло очень тяжелые потери. Взяв слово с Бохана, что тот знает условия и подтверждает, что больше никаких набегов не будет, мы двинулись в обратный путь. Требовалось идти на Самару, а оттуда в Ладогу. Очередной «зимний отпуск» закончился, летнего мне никто предоставить не может.
К середине мая мы прибыли в Самару и двинулись вверх по Волге. Снизу уже подошли торговые ладьи и отдыхали в городе, мы же опережали их на неделю, примерно. Побывали на том месте, где зимовали датчане, и дошли до Усть-Шексны. Продвигались мы достаточно быстро, но вставали часто, делая засеки на берегу в удобных местах, где я собирался ставить бункер-базы: газогенераторные станции для получения смеси ароматических бензинов из древесного угля. Ну и сам уголь тоже использовать для производства пара. Шесть из 12 ладей имели 150-сильный двигатель. Модель мы выпускали только одну, время больших мощностей еще не наступило. Вторая ладья служила в качестве танкера. Там же располагались лошади, продовольствие и несколько человек-гребцов, во главе со шкипером. До Белого озера добрались отлично. Народу, правда, на берегах практически не было. Горицкого монастыря и в помине нет, но место удобное, засеку мы там оставили. В Крохино, вместо церкви, обнаружили острог и небольшой кирпичный заводик, из кирпича которого возводится эта крепостица. Озеро совсем не круглое, а на банан похоже, выгнуто в сторону Белозерска, который есть! Его строители заложили. У устья Ковжи – еще один острог,
